План принудительно перейти на российскую связь провалился

О ситуации в этом регионе «Настоящее время» поговорило с депутатом Херсонского облсовета Сергеем Хланем.
— Что это за 20 населенных пунктов в Херсонской области, об освобождении которых на этой неделе заявил глава областной военной администрации Геннадий Лагута? Вообще за какой период времени они были освобождены?
— Если быть точным, то, по данным штаба ЗСУ, на Херсонщине освобождено 24 населенных пункта. Это официальная информация Генерального штаба Вооруженных сил Украины. В основном это населенные пункты, которые сосредоточены со стороны криворожского направления в районе села Давыдов Брод. И там как раз и были тактические успехи последние сутки наших вооруженных сил. Это еще нельзя назвать контрнаступлением, но тактические успехи и тактическое продвижение наших вооруженных сил на этих территориях есть. Там действительно наши вооруженные силы продвинулись, разрубив так называемым клином группировку противника на две части. Ночью оккупант пытался контратаковать и фактически нивелировать последние достижения, которые были со стороны Вооруженных сил Украины, но получил жесткий отпор. И та группа, которая продвигалась с российской стороны, понесла значительные потери и живой силы, и в технике. И была откинута еще дальше назад, еще глубже от тех позиций, с которых они начинали контратаку. Поэтому сегодня можно сказать, что вооруженные силы зафиксировали те тактические успехи, которые были до этого. Мы понимаем, что о контрнаступлении пока еще рано говорить. Но эти тактические успехи должны перерасти в контрнаступление, потому что та техника, которой нам помогают международные партнеры, подходит. И с момента полного подхода и техники, и боекомплекта можно говорить о том, что эти тактические успехи перерастут в контрнаступление и нам все-таки удастся освободить нашу родную землю. Этого ждут все херсонцы, этого ждут все украинцы. Херсон — это на сегодняшний день болезненное место на карте Украины, потому что Херсонщина на сегодняшний день на 90% оккупирована. И это боль, это страдания, это ежедневные жертвы. Но, в свою очередь, это и надежда на освобождение, и вера, которую своими действиями наши вооруженные силы вновь поселяют в сердца наших людей как второе дыхание, потому что за три месяца все-таки информационной атаки и пропагандистских материалов, которые Российская Федерация распространяет на оккупированных территориях, и оккупанты, они действуют на наших людей. Поэтому такие тактические победы — это второе дыхание надежды, второе дыхание веры. И этим живут на сегодняшний день наши херсонцы. А все планы оккупантов, которые они строят, даже последнее отключение украинской мобильной связи с целью заставить перейти херсонцев на российского оператора, у них тоже провалились, потому что за эти трое суток, пока была отключена мобильная связь и мобильный интернет, я так понимаю, что оккупанты делали это для того, чтобы скрыть свои провалы на линии фронта, они просто вырубили возможность херсонцев общаться между собой на оккупированных территориях и получать правдивую информацию. Но сегодня они уже включили, потому что созревало такое мощное народное недовольство. Я не говорю сейчас про партизанское движение — оно действовало всегда, — общее недовольство. Потому что нельзя было дозвониться ни в «скорую», ни родным, ни близким, ни родственникам. А наличие связи — это на сегодняшний день все-таки часть критической инфраструктуры. И оккупант сегодня сдался, дав питание на ранее отключенные центры украинской мобильной связи, и сегодня заработала мобильная связь на оккупированных территориях. Еще один план оккупанта — принудительно перейти на российскую связь — провалился, как и все предыдущие планы по созданию ХНР, по референдуму, по хождению рубля. И сейчас мобильная связь — вновь провал. Поэтому у них ничего не получается сделать.
— Вы можете оценить, на сколько километров от границы Херсонской области с Днепропетровской сейчас отброшены российские военные?
— Я не могу комментировать неофициальную информацию. Но официальная информация была, что вооруженные силы продвинулись на девять километров вглубь оккупантов и рассекли группировку российских войск. Это была официальная информация, которую можно озвучивать и которую можно подтверждать.
— По той информации, которая приходит, можно ли сейчас судить, действительно ли российские военные сделали там некоторые укрепления, готовясь к обороне, уже на этих освобожденных территориях?
— Да, действительно. Российские вооруженные силы делали, и они об этом рассказывали, три линии обороны. И как раз в предыдущие трое суток, когда мы получали тактические победы на линии фронта со стороны криворожского направления и со стороны Александровки и Станислава — это николаевское направление, то удалось откинуть вооруженные силы России и оккупантов с их укрепленных позиций, которыми они хвастались. И оккупанты перешли в необустроенные позиции — они начали заново окапываться. То есть их пресловутые линии обороны под натиском наших вооруженных сил фактически рухнули, они отошли и окапываются заново. Это дает уверенность в том, что, получив точное и мощное вооружение, мы их выбьем, как бы они там ни бетонировались и ни закапывались. Они будут закопаны даже в тех новых окопах, которые роют, потому что боевой дух наших ребят очень сильный, мотивация огромная. Нам не хватает вооружения, нам не хватает боеприпасов. Как только мы это получим в нужном и полном объеме, оккупант точно будет выбит.
— Я видел сообщение в твиттере: херсонцы пишут, что в городе раздают российские паспорта и сим-карты для российской мобильной связи, как вы об этом упоминали, продают тоже только в обмен на паспортные данные. Это правда?
— Паспорта не выдаются — это неправда. Что касается карточек мобильных операторов. Трое суток не было связи, люди вынужденно шли за российскими карточками. Потому что вроде, с одной стороны, кажется, что просто нет связи, а с другой стороны — масса проблем. Нельзя провести ни один платеж по мобильному банкингу, невозможно провести зачисление социальных выплат и заработных плат. Оно тянет за собой массу таких вещей, которые критически, жизненно важны. Поэтому люди шли за российскими карточками. Оккупанты, в свою очередь, продавали эти российские карточки, но только в обмен на паспортные данные, идентифицируя того, кто берет эту карточку. Поэтому это была такая принудительная идентификация населения и фактически, можно сказать, перепись того населения, которое осталось. Но сегодня, еще раз хочу сказать, мобильная связь появилась, потому что ситуация без связи и интернета становилась критическая, и оккупант сдался, отступил назад. Но надо понимать, что они будут и дальше продолжать эту политику, они будут дальше действовать точно так же. Я думаю, что скоро мы увидим очередное отключение украинских операторов и украинского интернета. Но, тем не менее, возмущение и негодование росло, оккупант все-таки дал заднюю и включил украинскую связь. По паспортам — это неправда. Никакие паспорта не раздаются. Насколько я знаю, желающих их получить особо нет. Но оккупанты показывают заявления от украинских людей на оккупированной территории. Но я знаю, что такие заявления собирались под пытками. Когда задерживали наших людей, когда их пытали, одно из условий было — написать заявление на получение российского паспорта. В свою очередь оккупант говорит, что они реализовывать этот план будут на территории Крыма. То есть желающие получить российский паспорт должны выехать на территорию Крыма и там его получать. Поэтому про этот план паспортизации, я думаю, про него рано говорить. Они его вновь перенесли на осень — даже не на лето. Когда у них что-то не получается, они сразу это переносят во времени.